1-е Послание к Коринфянам. Размышления в малой группе. Гл.14:29-33

Джон МакАртур уточняет, что в этом блоке стихов Павел подводит итог своего учения о духовных дарах. Апостол дает дополнительные рекомендации, которые звучат как достаточно строгие повеления.

МакАртур признает один важный факт, касающийся всего текста о дарах — 12-й, 13-й и 14-й глав Первого послания к Коринфянам. Из этого фрагмента довольно сложно полностью реконструировать историческую картину происходившего в Коринфе. Поэтому о некоторых моментах нам приходится судить лишь по косвенным признакам. Однако то, что Павел говорит в самом конце 14-й главы, предельно понятно. Здесь можно делать простые выводы, не натягивая смыслы и не пытаясь искать объяснения на стороне.

Давайте обсудим отрывок с 29-го по 33-й стих: «29 И пророки пусть говорят двое или трое, а прочие пусть рассуждают. 30 Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи. 31 Ибо все один за другим можете пророчествовать, чтобы всем поучаться и всем получать утешение. 32 И духи пророческие послушны пророкам, 33 потому что Бог не есть [Бог] неустройства, но мира. Так [бывает] во всех церквах у святых.»

Проанализировав тексты апостола Павла, можно утверждать, что пророческое служение или пророческий дар в том формате, в каком он представлен в Коринфе, иссяк гораздо раньше дара языков.

На каком основании мы можем это утверждать? Если обратиться к общему библейскому и христианскому пониманию, то одна из участниц предположила: Павел так много просит об этом даре, как будто его уже не хватает. Это впечатление близко к тексту. Если рассмотреть вопрос шире и применить его не только к Коринфу, но и ко всей ранней церкви, то мнения разделяются.

Например, в 26-м стихе сказано: «Когда вы сходитесь, у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование». Здесь откровение стоит после языка. Если предположить, что по мере распространения церкви дары шли на убыль, то по такой логике поучение должно было прекратиться еще раньше. С другой стороны, в Писании сказано, что языки умолкнут, а пророчества прекратятся. Возникает вопрос: почему пророчества прекратились раньше языков?

Здесь важно помнить, что апостолы и пророки первой церкви закладывали основание. Канон Писания еще не был полностью сформирован, поэтому пророческое служение было необходимо для регулирования жизни церкви. Пророк в Новом Завете выступал как учитель, который мог изрекать новую истину, а также разъяснять и проповедовать уже известное слово. В этом плане их служение во многом было похоже на работу современных проповедников.

Существует мнение, что чем дальше развивалась история после написания Писания, тем меньше оставалось явных чудес. Языки в этом смысле кажутся более сверхъестественным проявлением, чем пророчества, поэтому они могли прекратиться позже. Кроме того, смысл дара языков как знамения для неверующих иудеев во многом отпал после разрушения Иерусалимского храма. Это было указанием на суждение Бога за неверие, после чего Евангелие начало активно распространяться по всему миру.

Главное же основание полагать, что пророчество прекратилось еще до окончания апостольской эпохи, содержится в пастырских посланиях — Первом и Втором к Тимофею и к Титу. В этих текстах Павел подробно пишет о служителях церкви: пресвитерах, диаконах, диаконисах и епископах, но ни разу не упоминает пророков. Учение о пророках просто исчезает из его писем. Это указывает на то, что данное служение начало угасать.

Категорически утверждать о прекращении пророчеств, дающих новые откровения, мы можем с момента формирования канона Писания. Как только все тексты были написаны и основание веры было заложено, существование альтернативного источника истины стало невозможным. В противном случае нарушалось бы строгое предостережение из Откровения Иоанна Богослова о запрете добавлять что-либо к Писанию или отнимать от него.

Пастырские послания адресованы пасторам, а не апостолам. Павел учит их тому, как управлять церковью в долгосрочной перспективе, и дает инструкции для тех служений, которые актуальны и сегодня. О пророках он там не пишет, потому что в прежнем коринфском формате этот дар уже терял свою перспективу и актуальность для будущего церкви.

Между форматом пророчества в Коринфе и тем, как Бог может говорить с верующими сегодня, есть разница, но существуют и общие принципы. В 14-й главе Первого послания к Коринфянам Павел устанавливает четыре четких правила для пророческого служения.

Первое правило ограничивает количество говорящих: на богослужении могут выступать только два или три пророка. Такая фиксация удивляет — ни один и ни четыре, а строго двое или трое. Новозаветные пророки говорили от лица Господа, либо передавая церкви новые откровения, либо провозглашая уже известное апостольское учение.

Второе правило требует проверки: другие присутствующие в церкви пророки должны судить о сказанном. В оригинале здесь используется слово диакрино, что означает «различать» или «анализировать». Эти пророки выступали в роли аналитиков. Поскольку канон Писания еще не был сформирован, такая перепроверка служила защитной оградой от проникновения чуждых и странных учений. В Коринфе, судя по всему, с этим были проблемы, раз Павлу пришлось их учить. Ситуация, когда говорит множество пророков и у всех все правильно, но при этом смыслы противоречат друг другу, лишает верующих твердой опоры. Это порождает неуверенность и страх, превращая духовную жизнь в зыбкое болото, где человек постоянно сомневается, правильно ли он вообще что-то услышал. Новозаветные пророки не действовали самостоятельно, они были строго подотчетны друг другу.

Третье правило регулирует очередность при получении новых данных: если кому-то из сидящих будет откровение, первый говорящий должен умолкнуть и уступить место. В то время это было принципиально важно. Если кто-то повторял уже известные истины, а другому открывалась совершенно новая истина от Бога, то свежее откровение имело приоритет — церковь должна была оперативно его выслушать и запомнить. В наше время такого не происходит, поскольку аспект пророческого служения, связанный с открытием новых истин, полностью завершился с написанием Нового Завета.

Четвертое правило гласит, что все пророки должны говорить по очереди, а не одновременно, независимо от того, передают ли они новое откровение или закрепляют уже известные истины. Читая об этих требованиях, можно ужаснуться тому, какой беспорядок царил в Коринфе, раз им приходилось объяснять такие базовые вещи. Иногда и сегодня можно встретить религиозные сообщества, где очередность никого не волнует. Там стоит сплошной гвалт и какофония, из которых невозможно извлечь ни монолитного смысла, ни назидания, хотя находятся «умельцы», пытающиеся делать выводы из нескольких одновременно звучащих потоков информации. Подобная практика толкования, когда каждый видит в тексте свое и противоречит остальным, очень ослабляет современную церковь и делает ее уязвимой.

Технически мы не знаем, как именно пророки Нового Завета получали послания — через сны, видения или физический голос, как это бывало с апостолом Петром. Ясно одно: Бог обращался к избранным людям на понятном им языке и настолько конкретно, что перепутать Его голос с чем-то другим было невозможно. При этом всегда существовала опасность, что кто-то, выйдя из-под действия Духа, попытается продолжить пророчествовать ради сохранения своего статуса. В истории Писания заветные моменты всегда были окружены чудесами, но там, где есть чудеса, часто появляется человеческая эгоистичная заинтересованность в них. В Ветхом Завете лжепророков сдерживал страх быть побитыми камнями, а в Новозаветной церкви последней линией обороны от ошибок и подделок стала обязательная взаимная проверка пророков.

Это утверждение звучит не просто так. В Коринфе явно происходило нечто противоположное. Скорее всего, каждый заявлял, что его пророчество самое срочное и важное, никто не хотел уступать место другому, и все пытались говорить разом. Но Бог — это Бог порядка, поэтому в истинном пророчестве так быть не может.

Если посмотреть на ситуацию шире, коринфяне, вероятно, перенимали языческие модели поведения. В их окружении было много медиумов, которыми буквально завладевали посторонние духи. В такие моменты медиум отключался, терял над собой контроль, и через него начинала вещать другая личность — это было чисто демоническое влияние. Нащупав у себя пророческий дар, коринфяне начали симулировать нечто подобное: они изображали экстатический транс, якобы отключали разум и начинали вещать. Из-за такой медиумической экзальтации их духи не были им послушны. Павел же прямо заявляет, что если весть действительно от Бога, то настоящие пророческие духи послушны самим пророкам. А значит, нужно встать в очередь, говорить спокойно, один за другим, и давать возможность остальным проверять сказанное.

Когда пытаешься воссоздать картину происходившего в Коринфе, этот балаган поражает. Трудно представить, как столько проблем могло собраться в одном месте. Возможно, это были отдельные эпизоды, растянутые во времени, но ситуация допекла апостола настолько, что ему пришлось писать письмо с требованием прекратить заниматься этой ерундой. При этом Павел все равно обращается к ним как к верующим, у которых есть серьезные проблемы, и не требует сразу выгнать всех беснующихся из церкви.

Те, кому Бог открывал Свои слова, не всегда в полной мере постигали глубину данной им истины, но они всегда четко осознавали, что эта весть исходит от Бога. Например, ветхозаветные пророки порой не до конца понимали суть своих же видений и просто записывали то, что видели. Однако Бог никогда не доводил Своих пророков до исступленного состояния, при котором отключаются мозги и бездумно работает только язык. Пророки всегда находились в здравом уме и памяти. Истина, которую закладывал Господь, часто касалась гораздо более широких вопросов, чем нужно было решить в конкретный момент времени, но разум человека при этом никогда не игнорировался.

В действиях божественных сил не должно быть никаких трансовых или экстатических переживаний, свойственных демоническим откровениям. Трезвый разум и самоконтроль пророка служили верным средством для испытания духов, позволяющим отличить действие Святого Духа от бесовских проявлений. Коринфяне же растерялись, свалили все сверхъестественное в одну кучу и перестали различать эти вещи.

В Ветхом Завете отчетливо виден Божий почерк: Господь всегда стремится делать так, чтобы Его народ полностью отличался от окружающих языческих культур. Он никогда не хотел, чтобы служение в Его церкви напоминало языческие сборища. Божье Царство кардинально отличается от земных систем и их подделок.

Слова «Бог не есть Бог неустройства, но мира» являются ключом к пониманию всей главы. Поклонение христиан должно отражать характер и природу Самого Бога. Он — Бог гармонии и мира, а не раздоров, соперничества, самопрославления и хаоса. Любой беспорядок и неистовство в церкви служат верным признаком того, что Святой Дух ею в данный момент не руководит. Там, где правит Божий Дух, всегда пребывает мир.

1. Исторический контекст и прекращение даров: Вопрос о том, что пророчество прекратилось раньше языков, был озвучен как провокационный для стимулирования дискуссии. Из исторических данных следует, что пророчество как институт угасло еще при жизни апостолов (упоминания о нем исчезают в пастырских посланиях), но не обязательно раньше дара языков.

2. Проблема хаоса в Коринфе: В Коринфской церкви форма служения оторвалась от его смысла и деградировала до подделок. Верующие свалили всё в одну кучу, устроив беспорядок, из-за чего апостолу Павлу пришлось вводить для пророков строгий регламент.

3. Отражение Божьего характера: Главный вывод из разбираемого текста заключается в том, что христианское поклонение должно отражать природу Бога — Его устройство, порядок и мир, которого коринфянам на тот момент не хватало.

4. Опасность чудесных даров и необходимость «жала в плоть»: Наличие сверхъестественных даров в церкви — это прекрасно, но оно требует огромной духовной зрелости. Без должного контроля великая одаренность ведет к гордости и бардаку (как в Коринфе). На примере апостола Павла видно, что для сохранения жизнеспособности служителя Бог балансирует большие дары «жалом в плоть». В грешном мире противостояние истине и такое смиряющее «жало» неизбежны.

5. Трезвое отношение к учительству: Поскольку пророк в Новом Завете во многом выполняет функцию учителя, верующим нужно помнить библейское предостережение: «не многие становитесь учителями», так как это влечет за собой повышенную ответственность и риск согрешить в слове.

6. Различие между пророчеством и языками (форма и смысл): Пророчество ориентировано на внутреннее содержание и созидание (назидание) церкви. Языки же в Коринфе превратились в чистую форму. Настоящий дар языков имел три конкретных значения: знак проклятия для неверующих иудеев, знак благодати (вхождения язычников в церковь) и подтверждение апостольской власти. Языки служили временным знамением для неверующих при евангелизации, но не предназначались для постоянного обучения церкви, в отличие от пророчества.

7. Подотчетность и взаимная проверка: Истинное пророчество от Бога всегда созидает церковь, подчиняется самим пророкам и отличается миром. Служение пророков обязательно включало в себя взаимный контроль и фильтрацию сказанного, что защищало общину от лжеучений.

1. Бог устройства и порядка — Он не одобряет хаос, балаган и суету, но устанавливает четкие правила и регламент для созидания общины.

2. Бог мира — Его присутствие приносит гармонию и покой, исключая раздоры, соперничество и неистовство в церкви.

3. Бог, дающий откровения (пророчества) — Он является источником истины, который обращается к Своим детям на понятном им языке и открывает Свою волю.

4. Бог, строящий церковь — Он лично занимается развитием и созиданием христианской общины, направляя её через духовные дарования и служителей.

5. Бог любящий — Его забота о церкви проявляется в желании назидать, утешать и защищать верующих от опасных духовных перекосов.

6. Бог «самый умный» (мудрый) — Он обладает абсолютным знанием и мудростью, превосходящими человеческий разум, но при этом никогда не игнорирует трезвое мышление человека при передаче Своего слова.

1. Способствовать порядку и устройству в поместной церкви — быть наблюдательными к происходящему в своей общине и лично содействовать тому, чтобы служения проходили чинно, благопристойно и без хаоса.

2. Различать дух и содержание звучащих слов — внимательно анализировать и проверять то, что провозглашается в церкви, чтобы вовремя выявлять и отсекать заблуждения.

3. Поддерживать четкий регламент для изучения Писания — понимать, что упорядоченная структура облегчает разбор Слова Бога и помогает эффективнее обнаруживать ереси.

4. Избегать слепого авторитета кафедры — искоренять в себе слабость воспринимать любые слова проповедника как абсолютную истину, не подлежащую сомнению.

5. Подражать благомысленным верейцам — проверять любые услышанные авторитетные мнения и толкования (будь то слова апостола Павла или Джона МакАртура), лично сверяясь с текстом Писания.

6. Сохранять трезвость и отказаться от эмоциональных крайностей — бодрствовать в разуме, не допуская в своей духовной практике экстатических перекосов и искусственной экзальтации.